Хоть и общалс я с теми, кто пониже.
А несужденьем прочих — щеголял.
Я говорил себе: „Они не ты же,
По-доброму суди их“. Но я лгал,
Не добродетель — эти несужденья,
Не доброта, когда я им прощал —
И что прощал? — но если не презренье,
То невниманье к ним и к жизни их.
Теперь я даже знаю: без сомненья,
Я никого и не видал из них,