Пускай он примирится, рад — не рад,
И не такая дружба пропадала.
Теперь я понял суть ее вполне,
И на него не сетую нимало.
Здесь, сидючи один, и в тишине,
Я не успел понять, в чем было дело,
Кой-что в разрыве странно было мне.
Теперь же сердце всё раскрыть сумело.
Вам рассказав, я понял: друг не знал
Меня совсем, хоть много раз, и смело,