Если время остановилось (как иногда кажется) -- то это было теперь. Но если оно не остановилось с тех пор, как началась эмиграция, -- надо сказать, что этот вечер был давно. При малейшем внимании и сравнении увидишь давность. По кое-каким признакам год можно определить.
Париж, май, "литературный" эмигрантский вечер в каком-то сарайном (совершенно сарайном) помещении от какого-то кафе, довольно темном, столики без скатертей, скамейки. С участием "молодежи" эмигрантской, -- ну, какой там эмигрантской! Просто петербургской еще. Полная эмигрантская неустроенность, наивность, невинность. Даже в том, что были приглашены какие-то французские "представители" молодежи (один был привезен мной, -- и как же он мне надоел! {René Crevel, начинающий писатель, автор романа "La mort difficile", вскоре покончивший с собой.}. Чуть ли не желали показать этим "представителям" (наши представители), что мы тоже не стеклом утираемся, что у нас была "Бродячая Собака" {Литературное кабаре, пользовавшееся большим успехом в предреволюционные годы.}, которую ничего не стоит перенести в Париж. Это, -- а также весь образ того времени и его обстоятельств, -- будет ясен из моего стихотворения. На вечере прочитанного (я его приведу ниже), и из кучи всяких мелочей: например, установки молодыми нашими распорядителями двух суковин у дверей, налево и направо, с надписью "вехи сменять строго воспрещается".
Собственно, представителей нашей молодежи было два, и те вовсе не настоящие, в смысле "Бродячей Собаке". Настоящих "собачистов" еще тогда в помине не было. О старших и говорить нечего (мы, например, на "Собаку" в СПб-ге всегда смотрели из определенного отдаления, с определенными о ней мыслями).
Из двух наших "представителей" один музыкант был мой большой приятель, деятельный член моих "воскресений" и даже секретарь Рел. Фил. О-ва (хотя к религии отношения имел мало) {Николай Смоленский.}. Другой {Владимир Познер.} поэт был столь юн, что и не мог бывать в СПб-ских "обществах", когда они существовали. И вот, кстати, знак, что с того вечера время не остановилось: юный теперь давно женат, отец семейства и сотрудник французских газет; а не юный -- где-то в Новом Свете и годы, как заделался американским подданным.
Стихотворение мое прямо было о Собаке:
БРОДЯЧАЯ СОБАКА
Не угнаться и драматургу
За тем, что выдумает жизнь сама.
Бродила собака по Петербургу
И сошла собака с ума.