Он так это сказал, и такое при этом сделал лицо, что дети замолкли, вправду испугались, сами еще не зная чего.
-- Вот и выбирайте, -- продолжал студент. -- Либо, если Пасха, так она для всех, и для Хеси тоже; а нет у нее -- и у вас ничего.-- Этого уж не переменишь.
Дети переглянулись.
-- У нее Пасха есть... -- сказала нерешительно девочка постарше.
Но Костя не сдавался.
-- У ней без яйцев... Ей яйцев не даются...
Студент пожал плечами.
-- Тебе, Костя, я удивляюсь. Малыши могут не понимать, а ты большой, ты Священную историю учишь. Тебе задавали про Христа? Как к нему дети отовсюду шли, много-много детей, и Он не велел отгонять? А ты думаешь дети -- кто эти были? Ани, Кости, да Нади? Как бы не так! Все были Хеси! Честное слово. А вы по какому же праву вашу Хесю отгоняете, выдумали, будто для нее Христос не воскрес? Ладно попали!
Девочка на скамейке, не шевелясь, прислушивалась, глядела на студента круглыми темными глазами; то на студента и на детей, то на каток и на кучки розовых яиц.
-- Да мы что ж? -- сказал Костя, задумчиво теребя шнурок пояса. -- Мы же всегда вместе играем. Мы только нынче...