Явление само по себе нормальное, -- нельзя же того наделать и то пережить, что наделали и пережили мы -- и не сойти в какой-то мере с ума. Притом разнообразно: у одних безумие выражается столь крутым поворотом на оси, что человек вдребезги изменяется. У других напротив: все вокруг него вывернулось наизнанку, самого его искрутили, измяли, извертели, -- он ничегошеньки; только отпусти -- танцует от той же печки.
...Истыкал тут злодей ему, пронзая все телеса.
А Деларю: прошу на чашку чая к нам в три часа.
Безумие Е. Д. Кусковой, поскольку и она заражена общим недугом, именно этого второго типа. И если б не оно -- я ручаюсь, что с такой потрясающей точностью она этих своих слов 17-го года в 22-м не повторила бы. Какая-нибудь разница была бы все-таки. Ведь и непредвидение, и малая чувствительность к происходящему исчезают перед глубоким, редким опытом, вроде опыта Е. Д. Кусковой.
Не будем, однако, останавливаться на оттенках и мелочах. Постараемся рассуждать так, как если бы нам удалось стряхнуть с себя паутину ненормальности. И попробуем сузиться, ограничить свои вопросы чистой конкретностью.
Е. Д. Кускова -- волевой человек. В ее выступлениях должен непременно заключаться какой-нибудь практический совет, какой-нибудь призыв к эмиграции. Молодежь, особенно горячо встречающая докладчицу, конечно, ждет именно практических выводов. Е. Д. Кускова этого последнего вывода, последнего ответа еще пока не дала. Не можем ли мы, в таком случае, сделать его сами?
Будем строго исходить из ее собственных положений. Народ возрождается, начинает крепнуть. Ему необходимо в этом помогать. Отсюда? Или ехать в Россию? Но все способы "отсюда" Кусковой осуждены, как опасные и вредные. Значит -- ехать в Россию.
Ну, а большевики? Большевики, говорит Кускова, совершенно негодны для России и для народа. Значит, работать против них? Нет, нет, против них не надо ("не наше дело", "не дело"). Как же, все-таки, -- при них? Ну да, при них, т. е. не обращая на них внимания. Потому что их, оказывается, уже "как бы" нет. Еще в прошлом году, когда они разогнали Общ. Комитет и сослали членов его в места не столь отдаленные, они еще были. Теперь же их до такой степени "как бы" не стало, что должно идти в народ, содействовать его возрождению, не уделяя большевикам ни капли внимания.
Итак -- последний вывод Е. Д. Кусковой практическая цель ее горячих обращений к эмиграции, ясны. Это призыв: на родину! В народ!
Клич "в народ!" -- клич старый. Однако надо признаться, что в наших новых условиях он звучит по-новому остро... и даже как-то сверхъестественно. Это потому, что в самых утверждениях и положениях Е. Д. Кусковой, из которых он логически вытекает, уже есть сверхъестественность. Разуму неподвластное. Что, например, значит: "как бы?". Есть большевики -- но "как бы" нет. Для Гоца, Тимофеева, для всей партии с-ров, для самой Кусковой, не оставшейся в России -- "как бы" есть; для российских обывателей, для рабочих, для крестьян, для трехсот вчера арестованных в Москве интеллигентов -- есть, даже без "как бы"; и только для эмигрантской молодежи, посылаемой работать в народ, -- их "как бы" совершенно не будет?