— Герцог, зачем вы так смотрите? Вы не любите Вервена?..
Герцог Багровый Свет выпрямился и взглянул на принцессу с прежней злобой.
— Я не желаю, — произнес он, — чтобы вы проводили время с вашим пажем. По каким причинам — все равно. Предупреждаю, что вы его больше не увидите. Я прикажу своим людям — и его не будет.
— Что вы говорите! — воскликнула принцесса в смятении. — Но законы моей страны…
— Мои законы — противоположны вашим, принцесса, — возразил герцог. — У меня все повелевают, все владыки над всем — и все рабы… Смею вас уверить, что порядок и тишина в моих владениях не меньшие, чем в ваших… И Вервен исчезнет.
— О, я не хочу, не хочу… За что?..
Герцог засмеялся, открыв темный рот, и смеялся с визгом, долго.
— Не хотите ли справедливости, принцесса? Ага! Вы отступаете при первом шаге… Вы мечтали о зле, великом разрушении, о бесконечности — и боитесь, дрожите, когда пришлось ничтожного Вервена первым бросить в ту пропасть, где нет дна! В вечном и великом нет места вашей справедливости. Но довольно, прочь все, я устал, принцесса! Вы — моя, вы поедете со мною сейчас, сию минуту! Вы — такая нежная, красивая и робкая, пусть упадут багровые лучи на ваше лицо, на платье из лепестков сирени… Пусть умрет ваша воля, пусть все исчезнет, повинуйтесь злу, принцесса, пришло время.
Принцесса слушала — и ее страх вдруг сменился глубокой печалью. При последних словах герцога она протянула руку вперед, как бы отстраняя его, и повторила:
— Время, время… Оставьте меня, герцог. О, как я раньше не поняла этого! Вы не против времени, вы — с ним, вы — одно! И я хотела побеждать время им самим! Дальше, дальше! Там, где нет разрушения — только там нет времени!