-- А фотография ее... давно снята? Она такая старая?
-- Да, она уж совсем старая. Ну ведь и он, кажется, не молодой.
Хочу возразить, что Розанов "против нее -- робенок", как говорят за Волгой, но поповна продолжает:
-- Она очень злая. Такая злая, прямо ужас. Ни с кем не может жить и с мужем давно не живет. Взяла себе, наконец, воспитанницу. Ну, хорошо. Так можете себе представить, воспитанница утопилась. Страшный характер.
Мы вернулись в гостиную; и долго еще, охотно, рассказывает мне про "страшный характер" поповна, пока я вглядываюсь в портрет развалины с глазами сумасшедше-злыми.
Никогда Розанов не сказал об этой своей жене слова с горечью, осуждением или возмущением. В полноте трагическую историю его первого брака мы знали от друзей, от Тернавцева и других; впрочем, и сам Розанов не скрывал ничего и нередко подолгу рассказывал нам о жизни с первой женой. Но ни разу со злобой, ни в то время -- ни потом, в "Уединенном". А уж, кажется, мог бы. Ведь она не только, живя с ним, истерзала его, она и на всю последующую жизнь наложила свою злую лапу.
Для второй жены его, Варвары Дмитриевны, глубоко православной, брак был таинством религиозным. И то, что она "просто живет с женатым человеком", вечно мучило ее, как грех. Но злая старуха ни за что не давала развода. Дошло до того, что к ней, во время болезни Варвары Дмитриевны, ездил Тернавцев, в Крым, надеясь уломать. Потом рассказывал, со вкусом ругаясь, как он ни с чем отъехал. Чувствуя свою силу, хитрая и лукавая старуха с наглостью отвечала ему, поджав губы: "Что Бог сочетал, того человек не разлучает".
-- Дьявол, а не Бог сочетал восемнадцатилетнего мальчишку с сорокалетней бабой! -- возмущался Тернавцев.-- Да с какой бабой! Подумайте! Любовница Достоевского! И того она в свое время доняла. Это еще при первой жене его было. Жена умерла, она было думала тут на себе его женить, да уж нет, дудки, он и след свой замел. Так она и просидела, Василию Василь евичу на горе.
Розанов мне шептал:
-- Знаете, у меня от того времени одно осталось. После обеда я отдыхал всегда, а потом встану -- и непременно лицо водой сполоснуть, умываюсь. И так и осталось -- умываюсь, и вода холодная со слезами теплыми на лице, вместе их чувствую. Всегда так и помнится.