Геннадий Васильевич, после секундного испуга, снял крюк. На пороге стояла Валентина Муратова, немного смущенная, красная от мороза и ожидания.
— Здравствуйте, Геннадий Васильевич, — проговорила она, протягивая руку молчавшему Кириллову. — Агриппина Ивановна дома?
Кириллов засуетился.
— Пожалуйста, пожалуйста, мама дома… Она будет так рада…
Студенты, увидав высокую даму, одетую пышно (чуть ли даже не услыхав запах Irab-apple[8] ), сочли за лучшее молча ретироваться и, захватив шапки, теснясь в дверях, юркнули вон. Хозяину было не до них.
Валентина Сергеевна приехала в Москву неделю тому назад и остановилась в гостинице "Европа" на Театральной площади. В эту неделю она почти каждый день видела у себя Кириллова, они вместе гуляли и ходили в театр. Но один раз Геннадий Васильевич приехал к Валентине рано, после двенадцати, и в сопровождении своей матери. Валентина Сергеевна была изумлена, поражена, даже удручена этим визитом. Она знала, что старуха никуда не выезжает, и не понимала, почему Агриппина Ивановна оказывает ей такую честь. Ее стала мучить мысль, что, может быть, ей почему-нибудь следовало первой поехать познакомиться с madam Кирилловой — и давно… Во всяком случае, она на другой же день решила отдать визит, который, чувствовала Валентина, мало удался. Агриппина Ивановна говорила о том, как неудобно и дорого жить в гостиницах, и оглядывала просторный номер Валентины. А хозяйка, смущенная, молчала, не зная, как себя держать с почтенной дамой, с которой вряд ли у них могло найтись хоть что-нибудь общее.
Один Геннадий Васильевич во время этого визита был весел, доволен, естествен и даже не замечал смущенья.
Как бы то ни было — визит следовало отдать, и Валентина отправилась на Остоженку, в дом Кирилловых.
— Пожалуйста, сюда, прошу вас, — неловко и радостно суетился Геннадий Васильевич, помогая Валентине снять кофточку. — Боже мой, как вы легко одеты! — прибавил он с оттенком заботливости. — Мама! гости! Валентина Сергеевна к нам!
Хозяйка, неторопливо сняв очки и положив вязанье, пошла навстречу Валентине Сергеевне.