— Начальство прискакало. Урядников по всем порядкам отрядили. Сгоняют народ на площадь.
Откуда он это узнал — для меня было загадкой. Но я сразу поверил ему, потому что он никогда не болтал по пустякам: он больше молчал, а слова его всегда были связаны с делом. Но если сообщал что‑нибудь — говорил положительно и только правду.
— Бежим туда! —-позвал я его, хватая за рукав. — Мужики вожаков не выдадут. Каменной стеной стоять будут.
— Не пойду. Зенки пялить на лютости я не охотник.
Он отшагнул от меня и угрюмо оглядел и наш порядок на крутояре и луку на той стороне.
— Людей только жалко, — вздохнул он, повернувшись ко мне спиной. — Запорют. Затерзают до смерти. И чего, как бараны, на рожон лезут?
Он обернулся ко мне и хорошо улыбнулся. Мне показалось, что в глазах его блеснули слёзы.
— Не ходил бы ты туда, Федюк! Не нашего там ума дело.
Я и растроган был участием его ко мне и вознегодовал на него:
— Ты, Петька, как таракан, в щёлку прячешься. Всё равно ведь найдут.