Прошла Ульяна и злобно ответила:
— Максимово дело… За Машарку мстит…
Мужик строго одёрнул её:
— Это откуда ты знаешь? Притянут к ответу — язык проглотишь…
Народу сбежалось много, он широким полукругом толпился вдали от бушующего огня. Только какие‑то двое парней в рубахах без пояса суетились около окошек и отбрасывали рухлядь, которую выкидывала мать из окна. Двора уже не было — на месте его догорали кучи какого‑то мусора и упавшие стропила и слеги. На избе с грохотом обрушилась крыша, и вихрь пламени и искр рванулся в дымное небо.
Из толпы истошно закричали и мужики и бабы:
— Настя! Настёнка! Вылезай! Спасайся!..
Я побежал к избе, чтобы вытащить из окошка мать. Из выбитого окна валил густой дым, а сверху сыпались искры и раскалённые угли. Кто‑то подхватил меня под руки и потащил назад, а я кричал хрипло, без голоса:
— Пусти меня!.. Пусти!.. Мама сгорит!.. Я вытащу её!..
— Эка, какой богатырь!.. Сам‑то насилу выскочил… Да и обжёгся весь…