— Ну — ка, Ванёк!.. Давай с тобой сами стихи сочиним…
Он осовело уставился на меня, как на безумного. А я вынул из кармана измятый листик бумаги и карандашик и лёг на живот.
— И то… — неуверенно согласился он. — Чем чёрт не шутит… О чём бы это?..
— А о том, что видим… о чём думаем… Видишь, как солнышко светит и как кругом хорошо…
И будто не я, а кто‑то другой за меня проговорил:
Воздух горит, как огонь,
Облачка — как ковры–самолёты…
Я остановился и онемел, словно горло сжала судорога. А Иванка вдруг загорелся, высоко вскинув руки:
— А дальше — я…
На усадьбе растёт поскоиь…