— Жулик ты, а не товарищ! Игра была моя, а ты шашки‑то на свой лад сдвинул.
— Не пойман —не вор, Ваня. Где свидетели? Федяшка, что ли? Да какая ему вера? Ведь он твой подвалет.
Я уже не раз замечал проделки Микольки с шашками и следил не столько за игрой, сколько за Миколькой. Он не отгонял меня от себя, хоть и знал, что я наблюдаю за его пальцами, но старался обмануть и меня и Кузяря какой‑нибудь выдумкой.
— Федя, — вдруг испуганно вскрикивал он, — кто это к пожарной бежит?
Я невольно подчинялся его тревожному крику и выбегал из сарая. Конечно, на луке никого не было, и я сконфуженно брёл обратно. Кузярь презрительно цедил сквозь зубы.
— Поверь дураку — сам дурак будешь. Эх ты, а ещё ватажник!.. Ведь он хотел тебе глаза отвести, да на мои глаза напоролся.
А Миколька притворно удивлялся:
— Аль никого нет? А мне что‑то почудилось.
И с участием спрашивал:
— А ты, Ваня, поди, ничего и не ел нынче?