Какой‑то надрывистый голос, спрятанный в гуще толпы, крикнул:
— Такой, да не такой… Мироед! Барышник! Шкуродёр!..
Но земский только дёрнул своим странным картузом и продолжал:
— Неурожай и голод вовсе не дают вам права распоряжаться чужими запасами, чужим добром. Вот эти негодяи уже пойманы…
Он тяжело поднял руку в широком рукаве и ткнул толстым кулаком в лицо Тихона.
Тот отпрянул от него и дико вытаращил глаза.
— Вы рукам воли не давайте, ваше сиятельство… — прохрипел он злобно. — Надо дело разобрать, а не обращаться с нами, как с арестантами.
Но его внезапно оглушил кулак станового.
— Душу выну!..
Рассвирепевший Тихон схватил его руку и отшвырнул от себя с такой силой, что становой отскочил назад.