И вдруг плаксиво засмеялась.
— Ну-с, конец танцам! — заявила Раиса и встала, положив гитару на кровать.
Но Триша быстро повернулся и с мучительной улыбкой, горячей и задорной, запротестовал:
— Почему же, Раиса? Мы ещё потанцуем. Я отдыхаю с вами, и мне очень радостно. Впрочем, выйдем-ка на минутку: мне надо сказать тебе кое-что… Да к нехорошо здесь — смердит.
Раиса с прежней строгостью объявила:
— Нет, нет, Трифон. Тебе здесь нельзя оставаться. Я провожу тебя.
Она подала ему шляпу, накинула на плечи себе пелеринку и взяла его под руку.
— Пройдёмся и поговорим по дороге. А вы, девочки, меня не ждите. Можете оставаться или уходить. Захвати гитару, Марочка. К вечерку придёте ко мне. Спасибо, тётя Маня, за гостеприимство.
И Раиса с Тришей вышли из комнаты. Когда они проходили мимо окон, я видел, как Раиса прижимала к себе руку Триши, и он говорил ей что-то с жёстким лицом, торопливо и настойчиво.
Мара с угрюмой усмешкой запела тихонько: