— Ну, отрок, нравится тебе наш альбом?
Я сконфузился и пробормотал:
— А я ещё не глядел…
— А ты погляди, потом поговорим. Увидишь, какие есть замечательные места на земле, какие странные люди…
У матери горели щёки, а глаза переливались горячей влагой. Она пылко вскрикнула:
— Гляжу я на тебя, Раисанька, и в ум не возьму, как это ты красоту свою соблюла.
Раиса усмехнулась и, не отвечая, прошла в другую комнату лёгкими шагами молодой девушки. Мать смотрела ей вслед завистливо и уважительно. Я перелистывал альбом, как слепой: ни одной фотографии не видел и не помнил, какие картинки открывались передо мною. Перед глазами у меня, стояла Раиса, и я ждал, когда она опять появится из-за занавески. Я не утерпел и прошептал:
— Какая она… Раиса-то!..
Мать рассеянно обернулась ко мне и вздохнула. Она едва ли слышала мой восхищённый топот.
Раиса, бело-розовая, появилась с ножницами в руке, и комната стала как будто ещё светлее. Певучим, глубоким голосом она проговорила: