— Мир и дружба.
Я встряхнул его руку и тоже сказал с горячим порывом:
— Мир и дружба. — И спросил удивлённо: — Откуда ты взялся?
Голос у него был немного хриплый, как будто простуженный, но тёплый, искренний:
— А я пришёл из школы и побежал моряну встречать. Вижу, незнакомый мальчишка. Дай, думаю, проучу его; какое он имеет право по нашему берегу бегать? Ну, и припустился за тобой. Да ты чей, откуда?
— Тутошный, из казармы. А ты откуда? Я тебя никогда не видал.
— Ну, сказал тоже!.. Я на промысле-то живу давно: не помню даже, когда сюда привезли меня. Мой папаша плотовой здесь.
Он сразу стал мне неприятен, словно в нём я увидел отражение его отца. Невольно я отшагнул от него.
— Ты что надулся?
— А то… Твой отец на плоту кулаком карсаков да резалок туркает.