Сидела она на тугом мешке из дерюги, закинув руки за голову. Из-под цветистого полушалка выбивались тёмные пряди взбитых волос. Круглое лицо её со вздёрнутым носом, румяное, умоляюще уставилось на гармониста. Те же парни в стареньких шляпах не обращали ни на кого внимания и оживлённо переговаривались. А когда гармонист опять заиграл запевку, бабёнка закачалась из стороны в сторону, закрыла глаза, и мне показалось, что лицо её побледнело.
Ах, только Волга разольётся…
Эх, Волга матушка-река-а!
Д'сердце радостью забьётся…
Эх, да за-аливает берега-а…
И вместе с перебором призывно закричала речитативом:
Ах, милый мой!
Ой, где ты, где ты?..
Ну, отзовись ты
Хоть с того света!..