— Где твоя мать? Иди ищи её! Сейчас же приведи!
Я отодвинулся от неё и враждебно пробурчал:
— Иди сама и ищи… Куда это я пойду?
Она остервенело бросилась ко мне, но я быстро схватил книжку и выскочил из-за стола. Феклушка поднялась на локте и неслыханно громко крикнула:
— Как это тебе, подрядчица, не стыдно? Не моги парнишку трогать!
А тётя Мотя, тяжело передвигая ноги, встала между мной и Василисой и с укором покачала головой:
— Я молчала, подрядчица… Всё переносила и терпела… а ежели дело до кулаков доходит, молчать да терпеть не буду. Гляди, как бы до беды не дошло. Иди, милок, к себе на нары, иди от греха!
Василиса опамятовалась и, размахивая руками, грузно поплыла к своей двери.
— Ах вы, сволочи!.. Уж теперь я вас доконаю. Навербовала гадюк на свою шею. Как же я покажусь хозяину-то? Какой ответ держать буду? Уж я придумаю вам наказаньице… Уж отплачу…
Семейные сидели как прибитые и молчали.