— Подрядчица-то грозилась полицейских с арапниками пригнать, — живо сообщил я. — Пригнать-то пригнала, а полицейский первую её своим арапником отпорол: думал, что бунтарка.
Корней захохотал и закрутил головой от удовольствия.
— Слыхали, слыхали, как с ней чинно обошлись… Это вот наш Макар её потешил.
Рослый человек с чёрной бородой сморщился от цыгарки и скучно проговорил:
— Только полицейским она не понравилась: подрядчица должна грозной тумбой стоять, а тут — свинья под тачкой. Ох, и похохотали же мы!
Балберка смеялся визгливо, схватившись за живот и приседая. Лицо у него всё сморщилось и глаза пропали. Он задохнулся и едва выговорил:
— А ты бы сел на тачку-то… Пускай бы она там… понежилась…
— А кому бы тогда арапник-то достался? — ехидно спросил тачковоз. — Тебя — арапником, а она бы праведницей была. Думать надо!
В казарме смеялись.
Карп Ильич вынимал из сундука старенькие, разбитые книжки с кудрявыми уголками и хмурился.