— Ну, отвечай! Как надо говорить? Поклонись, прижми ручку к груди и обходительно скажи мне: «Красота вашей чести!..»
Мне не понравилось это кривлянье: оно было непонятно и фальшиво. Что такое «чихирь»? То, что чихается? Почему этот «чихирь» в уста, а не в нос? И почему я должен обязательно сказать: «Красота вашей чести»? Что это за «красота» и какой «чести»? Я чувствовал себя одураченным и смешным. И в тот момент, когда я увидел в ее глазах озорную насмешку, я взбесился и перевернул ногою ящик с осколками посуды.
— Ер-рун-да это у тебя… дураковина…
И пошёл обратно с достоинством серьёзного парня.
Дунярка закричала мне вслед:
— Ты это что наделал, а?.. Дурак!
Но я невозмутимо шагал к флигелю и делал вид, что мне наплевать на её возмущение. Она подскочила ко мне и впилась в мою руку острыми ногтями.
— А ну-ка погоди! Ты чего это разбойничаешь? Я работала-работала, а ты смеёшься надо мной, как диварвар.
Лицо её побледнело, нос стал остреньким, а глаза жгучими.
Я отшиб ее руку и пошёл дальше. Вдруг она с робкой лаской прижалась ко мне.