— Как это не встречал? Хороших людей везде много. Я слушаю вас и вижу: ведь вы тоже хорошие люди. Мечтаете о лучшей жизни. Народ наш — чудесный народ. Я с ним всю жизнь прожила, знаю его. Ну-ка, иди, иди сюда, молодой человек! Стесняться не надо: кто робеет, того бьют.
Отец, польщённый словами женщины, толкнул меня под бок.
— Ну иди! Съедят тебя, что ли?
И самодовольно, щёгольским тоном, похвалился:
— Он у нас грамотный. Гражданскую печать читает бойко.
Я неловко встал и почувствовал, что руки у меня лишние, а голова болтается беспомощно.
Женщина усадила меня рядом с собою и взъерошила мои волосы.
— Ишь, кудрявый какой! Весь в золотых колечках.
Мужик слушал женщину, широко ухмылялся и крутил лохматой головой. Даже по измученному лицу Ульяны прошла светлая волна. А мать забылась, как от хорошей песни. Отец с любопытством смотрел на женщину и соображал что-то, потом недоверчиво спросил:
— А ты, барыня, кто будешь-то? Едешь не с господами, а с простонародьем. Чудно как-то.