Роза. Ах, какая несносная эта земля! Ах, мой Бог, мой Бог! -- Нет ни спаржи, ни артишоков!
Поляк хохочет; я продолжаю: извините, мадам; вы не совсем справедливы, если только это одно причиною вашего неблагорасположения к России.
Роза. Ах, не говорите мне о России; я очень коротко её знаю; я жила несколько месяцев в одном Русском Доме, и могу поручиться, что во всей этой земле нет ни спаржи, ни артишоков.
Я. Я только в первый раз оставляю Россию; и при всем том могу вас уверить, что уже давно знаю и форму и вкус как спаржи, так и артишоков.
Роза. Ах, мой Бог, мой Бог!.. Какой варварский стол!
Я. Я не смею в этом вам противоречить; всякий народ и всякая особа имеют свой вкус; только вот что для меня непонятно и странно: какое отношение между цветами и овощами? Между розою и артишоками?
Поляк и Француз продолжали смеяться; и сама мадам Роза, поправляя седые свои кудри, улыбалась и казалась чрезвычайно довольною моим приветствием. -- Я предложил здесь её доводы и ответы, как образчик Французской логики. Счастливый путь нашей гастрономке, набившей карман золотом и оставившей плодами своего просвещения в России понятие о спарже и артишоках; но пожалеем о несчастных детях, бывших под её надзором. Подобно попугаям, выучившись повторять слова своей гувернантки, они ещё долго, долго будут лепетать: "Россия земля варварская; потому что нет в ней спаржи и артишоков". --
Мы приехали в Торнау уже по захождении солнца. Здесь есть хорошая площадь и посреди площади красивая ратуша с высокою башнею. Я сейчас видел крестьянской праздник в одном кружале или питейном доме. Стены освещены; двери отворены; старики и старухи пьют пиво; а молодые крестьяне с разряженными девушками танцуют плавные вальсы при скрыпе двух скрипок.
Между тем как на одном краю города резвая юность предается удовольствиям и забавам, на другом, противоположном краю пятьдесят учеников поют по нотам песни перед образом Св. Яна, почитаемого в Польше и Галиции покровителем учащихся. Часовня обвита цветами и осенена зелёными ветьвями. Статуи сего Святого с распятием в руках встречаются почти во всех Польских и Галицких селах.