Въ это время Римъ находился въ большомъ волненіи. Папа Иннокентій VIII давно былъ боленъ, и уже въ Римѣ разсуждали о томъ, кто будетъ его преемникомъ. У Шарлотты очень часто бывалъ кардиналъ Родриго Бордоріа, обладавшій громаднымъ богатствомъ. На него указывали, какъ на будущаго папу, и такъ какъ Шарлотта была очень дружна съ нимъ, то она и обѣщала Фридриху его содѣйствіе, какъ только онъ займетъ папскій престолъ послѣ смерти Иннокентія VIII.
Надежды эти чуть было не оправдались. Въ Римѣ распространился слухъ, что папа умеръ. Всѣ кардиналы собрались въ Ватиканъ и уже готовились выбрать ему преемника. Но папа очнулся; оказалось, что съ нимъ былъ только глубокій обморокъ, въ которомъ онъ пролежалъ нѣсколько часовъ. Когда онъ пришелъ въ себя и увидѣлъ, что кардиналы уже готовились дѣлить между собою его наслѣдіе, онъ очень разсердился и, призвавъ къ себѣ кардиналовъ, объявилъ имъ, что они напрасно надѣются на его смерть и что онъ еще переживетъ ихъ всѣхъ.
Однако, папа былъ очень напуганъ своимъ обморокомъ и боялся, что если съ нимъ повторится что-нибудь подобное, его могутъ заживо похоронить. Врачи, лечившіе папу, не возбуждали его довѣрія, и онъ рѣшилъ обратиться за помощью къ одному врачу-еврею, который жилъ въ Гетто (такъ назывались въ средніе вѣка кварталы, назначенные для евреевъ во многихъ городахъ Италіи, Германіи и Востока) и славился своимъ искусствомъ. Папа слышалъ не разъ разсказы о его чудесныхъ исцѣленіяхъ и поэтому велѣлъ отыскать его и привести въ Ватиканъ, къ великому неудовольствію всѣхъ кардиналовъ.
Гетто или еврейскій кварталъ состояло изъ главной улицы, довольно узкой, къ которой примыкало нѣсколько переулковъ, еще болѣе узкихъ. Съ каждой стороны главной улицы находились желѣзныя ворота, которыя, со времени папы Пія IV, запирались вечеромъ и открывались поутру. Гетто находилось вблизи Тибра и принадлежало къ самымъ нездоровымъ частямъ города. Узкія, грязныя улицы и тѣсныя помѣщенія, переполненныя людьми, нерѣдко бывали причиною появленія болѣзней, которыя отсюда распространялись и въ другія части города. Тогда на евреевъ тотчасъ же сыпались обвиненія, что они нарочно отравляютъ воду и воздухъ, для того чтобы вызвать моръ среди христіанъ. Эти нелѣпыя обвиненія часто являлись причиною жестокихъ гоненій, которымъ подвергались евреи въ тѣ смутныя времена.
На главной улицѣ Гетто находились большіе хорошіе дома, но всѣ они были выстроены такимъ образомъ, что съ улицы имѣли очень невзрачный видъ, со двора же, такъ же какъ и внутри, они были очень красиво отдѣланы.
Домъ еврейскаго врача Исаака Іема по своему наружному виду былъ такой же, какъ и всѣ прочіе дома въ Гетто. Посѣтитель входилъ черезъ высокія узкія двери въ темную прихожую, откуда онъ долженъ былъ подняться по такой же темной лѣстницѣ въ верхній этажъ и постучать въ дверь, которая вела также въ полутемную прихожую. Изъ этой прихожей посѣтитель попадалъ въ рабочій кабинетъ хозяина. Это была довольно бодыная комната, по стѣнамъ которой тянулись полки, уставленныя книгами, склянками, пузырьками, баночками съ разными снадобьями и т. п. Посрединѣ стоялъ столъ, на которомъ были разложены хирургическіе инструменты. Если посѣтитель былъ свой человѣкъ, то изъ этого кабинета хозяинъ вводилъ его во внутреннія комнаты, гдѣ жила его семья. Эти комнаты были убраны великолѣпно. Стѣнъ не было видно, такъ какъ онѣ были сплошь завѣшаны чудными турецкими коврами. Съ потолка спускалась лампа художественной работы, горѣвшая днемъ и ночью, такъ какъ дневной свѣтъ мало проникалъ въ комнату, выходившую окнами въ узкій переулокъ. Въ такомъ же родѣ были и всѣ другія комнаты, съ тою только разницей, что комната, гдѣ помѣщались дѣти Исаака, выходила окнами на главную улицу и поэтому была свѣтлѣе другихъ.
Римскіе граждане, съ презрѣніемъ смотрѣвшіе на евреевъ, рѣдко показывались въ Гетто и если заходили туда, то развѣ только съ цѣлью занять деньги у какого-нибудь богатаго еврея. Но когда въ Гетто появлялись посланные отъ папскаго двора или папскіе солдаты, то все населеніе приходило въ сильное волненіе, по опыту зная, что появленіе такихъ необычныхъ посѣтителей всегда было зловѣщимъ признакомъ, и жители Гетто могли ожидать новыхъ гоненій и притѣсненій. Поэтому и появленіе папскихъ пословъ, явившихся звать Исаака Іема къ больному папѣ, напугало жителей, да и самъ Исаакъ не ждалъ отъ этого ничего хорошаго. Онъ зналъ, что папа при смерти и сомнѣвался, чтобы его искусство могло поднять угасающія силы старика, которому ни за что не хотѣлось умирать. Но Исаакъ зналъ также, что если ему не удастся вылѣчить папу, и онъ умретъ, то кардиналы воспользуются, этимъ, чтобы обвинить его въ смерти папы и начать новыя гоненія противъ евреевъ.
Но отказываться также было нельзя, и Исаакъ Іемъ съ тяжелымъ сердцемъ простился со своими домашними и отправился вмѣстѣ съ папскими послами въ Ватиканъ.
Папа Иннокентій VIII съ нетерпѣніемъ ожидалъ еврейскаго врача, въ искусство котораго вѣрилъ. Онъ слышалъ, что этотъ врачъ не только искусно лѣчитъ, но и производитъ очень трудныя операціи. Папѣ передавали разсказъ про одного умирающаго, который былъ спасенъ тѣмъ, что ему сдѣлали переливаніе крови, т. е. влили ему въ кровеносныя жилы свѣжую кровь, взятую отъ здороваго ребенка. Папа рѣшилъ попробовать это средство на себѣ, и такъ какъ никто изъ его врачей не рѣшался произвести такую операцію, то онъ и послалъ за еврейскимъ врачемъ, зная, что тотъ не посмѣетъ отказаться.