-- Въ послѣднюю минуту утѣшить можетъ только Богъ. Господь столько страдалъ за насъ!
Примѣръ Савонаролы дѣйствовалъ на его товарищей, и они также бодро шли на казнь.
Приговоренныхъ раздѣли, оставили въ однихъ рубашкахъ и босикомъ подвели къ тому мѣсту, гдѣ возсѣдалъ епископъ. Онъ обратился къ Савонаролѣ и сказалъ громко:
-- Отлучаю тебя отъ церкви воинствующей и торжествующей.
-- Отъ воинствующей -- да,-- воскликнулъ Савонарола,-- но отъ церкви торжествующей -- нѣтъ, это не въ вашей власти!
Монахъ, провожавшій Савонаролу къ мѣсту казни, спросилъ, имѣетъ-ли онъ что нибудь сказать.
-- Да,-- отвѣтилъ Савонарола.-- Я хочу сказать, что прощаю всѣхъ отъ всего сердца.
Когда Савонарола взошелъ на подмостки, въ толпѣ воцарилась глубокая тишина. Онъ еще разъ окинулъ взоромъ народъ, толпившійся внизу и ожидавшій, повидимому, съ нетерпѣніемъ, когда запылаетъ костеръ. А еще такъ недавно эта самая толпа съ такимъ же нетерпѣніемъ ждала, когда онъ начнетъ говорить, и жадно ловила каждое его слово!
Костеръ запылалъ. Кто-то крикнулъ въ толпѣ:
-- Пророкъ, сотвори чудо, пришло время!