-- Я окружена шпіонами,-- шепнула ему королева, какъ только она отошла.-- Прошу васъ, будьте осторожны и слушайтесь меня. Уѣзжайте отсюда какъ можно скорѣе теперь, а затѣмъ возвращайтесь сюда не тайкомъ, а со свитой, подобающей вашему высокому сану. Здѣсь меня окружаетъ измѣна, вы должны дѣйствовать осторожно, чтобы не погубить ни себя, ни меня...
-- Могу я явиться, какъ подобаетъ королевскому сыну и просить вашей руки, королева?-- спросилъ тихо Фридрихъ.
Королева могла кивнула головой въ знакъ согласія и затѣмъ еще разъ напомнила ему о величайшей осторожности.
-- Прощайте, и да хранитъ васъ Богъ!-- сказала она. Фридрихъ ушелъ отъ нея совершенно счастливый. Черезъ нѣсколько часовъ онъ уже отплывалъ отъ Кипра, и благоухающій цвѣтущій островъ скоро потонулъ въ морской лазури.
Катерина Корнаро осталась одна въ своемъ дворцѣ. Волненіе и страхъ, которые она испытала во время нападенія разбойниковъ, мало по малу улеглись и уступили мѣсто мечтамъ о близкой свободѣ. Хотя Катерина и носила титулъ королевы и окружена была всевозможнымъ почетомъ, но она чувствовала себя словно въ плѣну. Да она и была настоящею плѣнницей. Могущественный Совѣтъ Десяти, управлявшій Венеціей и давшій ей почетный титулъ "дочери Венеціанской республики", неустанно слѣдилъ за ней. Она не могла располагать своими поступками, не могла сдѣлать ни одного шага самостоятельно и страшно скучала въ своемъ дворцѣ, съ тоскою поглядывая на море и словно ожидая отъ него избавленія. И вотъ избавленіе явилось въ лицѣ молодого красиваго принца, который могъ освободить ее окончательно отъ тяготившаго ее ига Венеціи, вырвать ее изъ плѣна и сдѣлать своею женою.
Катерина не обманывала себя. Она знала, что исполненіе этого плана сопряжено съ величайшими затрудненіями, что ея пріемные отцы, конечно, будутъ всячески стараться помѣшать ему, но она все-таки не ожидала, что ея мечтамъ о свободѣ будетъ такъ скоро нанесенъ рѣшительный ударъ.
Въ одинъ прекрасный день въ гавань Фамагосты явился небольшой венеціанскій флотъ подъ командою брата королевы, Георга Корнаро. Совѣтъ Десяти прислалъ его со строгимъ приказомъ привезти королеву въ Венецію. Предлогомъ для этого послужило нападеніе тунисскихъ пиратовъ, о которомъ было донесено въ Венецію. Напрасно королева плакала и умоляла брата оставить ее на островѣ, съ которымъ ей не хотѣлось разставаться. Братъ старался ее утѣшить какъ могъ, но сказалъ ей, что передъ желѣзною волей Совѣта Десяти всѣ должны преклоняться. Тогда Катерина Корнаро, думая подѣйствовать на брата, открыла ему свою тайну и разсказала про сына неаполитанскаго короля, принца Фридриха, который явился на островъ подъ видомъ греческаго матроса.
-- Несчастная!-- воскликнулъ Георгъ Корнаро.-- Развѣ ты не понимаешь, почему неаполитанскій король хочетъ женить своего сына на тебѣ? Ему нуженъ Кипръ такъ-же, какъ и венеціанской республикѣ. Но Венеція не можетъ этого допустить. Ты должна покоряться безпрекословно ея велѣніямъ; никакое сопротивленіе тутъ невозможно. Бѣдная сестра, мнѣ жаль тебя, по что же дѣлать! Счастье какого нибудь одного человѣка ничто въ сравненіи съ величіемъ республики. Развѣ мало людей жертвовали своей жизнью на полѣ битвы ради славы отечества; мало ли людей погибло въ страшныхъ пыткахъ ради его пользы! Венеція требуетъ отъ тебя этой жертвы, и ты должна принести ее!
Бѣдная кипрская королева убѣдилась, что противиться невозможно. Жители Кипра устроили пышные проводы своей королевѣ, которую они дѣйствительно очень любили. Народу было сказано, что королева уѣзжаетъ только на время, чтобы повидаться со своими родными въ Венеціи и со своимъ сыномъ, который тамъ воспитывался. Ее просили скорѣе возвращаться, народъ засыпалъ ее цвѣтами, и она улыбалась сквозь слезы въ отвѣтъ, махая платкомъ, но сердце ея сжималось тоской.
Когда корабль поднялъ паруса и медленно и величаво отплылъ отъ берега, бѣдная молодая королева удалилась въ каюту и тамъ дала волю своимъ слезамъ.