ГЛАВА III.
Дочь Венеціанской республики.
Неудавшійся заговоръ Пацци, съ его печальными послѣдствіями, долженъ былъ неизбѣжно отразиться на характерѣ Лоренцо Медичи и пробудить его отъ чувства полной безопасности, которое онъ испытывалъ до сихъ поръ. Эта нравственная перемѣна была благопріятна для него въ томъ отношеніи, что онъ сразу отрѣшился отъ свойственнаго ему мелочнаго тщеславія, и умственный кругозоръ его сдѣлался шире.
Онъ увидѣлъ, что для него недостаточно, если онъ будетъ превосходить своихъ соперниковъ только художественнымъ вкусомъ и любовью къ роскоши, и, что правитель народа обязанъ искать другой поддержки, кромѣ той, которую онъ имѣетъ внутри государства. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ пришелъ къ выводу, что флорентинское правительство не можетъ долѣе оставаться изолированнымъ въ политикѣ и, что необходимо пріобрѣсти надежныхъ союзниковъ между сосѣдними властелинами.
Благодаря браку съ Кларой Орсини, онъ сблизился съ одной изъ самыхъ древнихъ и знатныхъ римскихъ фамилій. Одинъ Орсини носилъ папскую тіару подъ именемъ Николая I, и домъ этотъ вообще пользовался большимъ вліяніемъ въ Италіи; но Орсини были только предводители партій, а не царствующія особы. Папа Сикстъ IV, имѣвшій въ виду одни интересы собственной семьи, находился во враждѣ съ Орсини, какъ и съ другими древними родами Италіи, что доказалъ самымъ неопровержимымъ образомъ и заговоръ Пацци.
Прошло нѣсколько мѣсяцевъ, прежде, чѣмъ волненіе во Флоренціи настолько улеглось, что Гуильельмо Пацци могъ безопасно вернуться въ свою виллу и предаться своимъ обычнымъ занятіямъ. Въ это время Лоренцо пріѣхалъ изъ Рима съ своей молодой женой. Клара Орсини при своей природной энергіи поддерживала честолюбивыя стремленія своего мужа и первая указала ему на способъ, какимъ онъ можетъ оградить себя отъ ненависти папскаго двора. Она обратила его вниманіе съ одной стороны на богатую и могущественную венеціанскую республику, съ другой -- на неаполитанскаго короля. Въ данное время, въ Неаполѣ царствовалъ аррагонскій домъ, который былъ одинаково заинтересованъ въ томъ, чтобы имѣть въ Италіи сильныхъ союзниковъ, въ случаѣ, еслибы французскій король (анжуйскаго дома) вздумалъ предъявить свои права на Неаполь. Но Лоренцо Медичи скоро долженъ былъ убѣдиться, что нельзя одновременно поддерживать дружественныя сношенія съ Венеціей и Неаполемъ, такъ какъ эти два государства постоянно враждовали другъ съ другомъ. Горделивый городъ дожей на Адріатикѣ, хотѣлъ присвоить своему флоту господство надъ Средиземнымъ моремъ и посредничество торговли Европы съ востокомъ, вслѣдствіе чего у него были частыя столкновенія съ другими морскими державами, а именно съ Генуей и Неаполемъ.
Но Клара Орсини, имѣла въ виду не силу оружія, а тонкую сѣть хитрыхъ интригъ, съ помощью которыхъ она надѣялась вѣрнѣе достигнуть цѣли. Въ этомъ она сходилась съ основнымъ принципомъ дома Медичи, представители котораго болѣе придавали значенія разсчету, нежели сильнымъ мѣрамъ и прямому способу дѣйствій.
Внѣшній видъ городскаго дворца, который Косьма Медичи поручилъ построить для себя и своихъ потомковъ знаменитому маэстро Микелоццо, носилъ тотъ же характеръ неприступности, какъ и всѣ жилища знатныхъ фамилій того времени. Стѣны нижняго этажа сооруженныя изъ могучихъ каменныхъ глыбъ, могли бы служить надежной защитой даже въ случаѣ продолжительной осады.
Тѣмъ не менѣе это величественное зданіе, по своему внутреннему устройству представляло всѣ условія для удобной и пріятной жизни. Здѣсь было безчисленное множество свѣтлыхъ и великолѣпно убранныхъ комнатъ, окна которыхъ были обращены на дворъ или въ сады.
Въ одно прекрасное утро Клара сидѣла у окна своей комнаты, изящная, головка ея опиралась на руку; она казалась погруженной въ глубокую задумчивость. Взглядъ ея, выражавшій гордое сознаніе собственнаго достоинства, былъ обращенъ къ безоблачному небу; но въ этомъ взглядѣ не было ни любви ни смиренія; казалось безпредѣльная эфирная даль представляла ей безграничное поле для ея честолюбивыхъ желаній. Клара любила своего мужа; но это не была кроткая мечтательная привязанность преданной женщины; это были скорѣе дружескія отношенія, основанныя на общей цѣли, для которой она готова была идти съ нимъ на жизнь и смерть.