Король съ живымъ интересомъ слѣдилъ за разсказомъ художника объ его отношеніяхъ къ семейству Пацци, начиная съ первой встрѣчи съ Маріей въ замкѣ Буэнфидардо. Онъ не только подписалъ собственноручно пропускной листъ, но отдалъ приказъ проводить герцогиню съ дѣтьми до той мѣстности, гдѣ находилась небольшая крѣпость, въ который былъ заключенъ Лодовико Моро.
Здѣсь, въ недалекомъ разстояніи отъ моря и крѣпостныхъ стѣнъ, поселилась бывшая миланская герцогиня и въ продолженіе многихъ лѣтъ вела ту же тихую и замкнутую жизнь, какъ въ уединенномъ замкѣ Тироля. Весьма немногія знатныя и царствующія особы удостоили ее своимъ посѣщеніемъ; но въ ближайшей деревнѣ часто жилъ болѣе или менѣе продолжительное время другъ ея ранней молодости, Леонардо да Винчи, который послѣдовалъ за королемъ Людовикомъ во Францію. Сердце его, какъ и въ былое время, жаждало близости той женщины, которая была добрымъ геніемъ его жизни и творчества. Но въ его художественной дѣятельности не было прежней силы; онъ уже никогда не достигалъ до той высоты таланта, какъ въ то время, когда создалъ "Тайную Вечерю" и собралъ вокругъ себя цѣлый кругъ учениковъ. Леонардо да Винчи не принадлежалъ въ числу титаническихъ натуръ, у которыхъ сила творчества заглушаетъ личныя чувства.
ЭПИЛОГЪ.
Не разъ сдѣлано было наблюденіе, что честолюбивые люди къ концу своей общественной дѣятельности стремились съ удвоенной энергіей къ достиженію цѣлей, занимавшихъ ихъ въ продолженіе жизни. Тоже случилось и съ Чезаре Борджіа, судьба котораго была такъ тѣсно связана съ судьбой папы Александра VI, что они составляли какъ бы одно лицо. Въ послѣдніе годы жизни своего отца, Чезаре упорнѣе, чѣмъ когда нибудь, добивался исполненія своей завѣтной мечты сдѣлаться королемъ средней Италіи. Историки сообщаютъ намъ о множествѣ гласныхъ и тайныхъ убійствъ, совершенныхъ герцогомъ Валентинуа, чтобы захватить въ свои руки и укрѣпленные замки, и княжества Романьи. Предводители болѣе или менѣе значительныхъ партій погибли одни за другими, такъ какъ ихъ смерть была необходима для честолюбца, который шелъ шагъ за шагомъ по избранному пути, разрушалъ семейное счастье, платилъ черной неблагодарностью своимъ прежнимъ друзьямъ.
Внезапная смерть папы разрушила всѣ планы его сына. Одни говорили, что святой отецъ умеръ отъ лихорадки, которая въ тѣ времена уносила не мало жертвъ, при жалкомъ состояніи тогдашней медицины. Другіе упорно утверждали, что Александръ VI погибъ остъ яда, такъ какъ на одномъ парадномъ обѣдѣ пилъ отравленное вино, которое было приготовленно его преступнымъ сыномъ, для одного изъ присутствовавшихъ кардиналовъ. Среди общаго развращенія нравовъ, трудно было добиться истины при подобныхъ условіяхъ, хотя весьма вѣроятно, что слуги намѣренно перемѣшали бутылки. Во всякомъ случаѣ по той или другой причинѣ, отравленное вино было подано Александру VI и его сыну: первый умеръ почти внезапно; второй опасно заболѣлъ.
Чезаре Борджіа говорилъ впослѣдствіи Никколо Маккіавели, флорентинскому посланнику, жившему тогда въ Римѣ, что онъ былъ готовъ ко всякимъ случайностямъ въ моментъ смерти папы, но никогда не думалъ, что его собственная жизнь подвергнется опасности. Онъ разсчитывалъ, что выборъ папы будетъ зависѣть отъ него, потому что конклавъ долженъ былъ преимущественно состоять изъ испанцевъ, назначенныхъ въ кардиналы его отцомъ.
Во времена своего могущества Чезаре настолько ослабилъ вліяніе римской аристократіи, что не считалъ ее болѣе опасной для для себя. Всѣ крѣпости въ Римѣ и въ окрестностяхъ были заняты его солдатами; армія, съ которой онъ боролся противъ Орсини, находилась у стѣнъ столицы. Но съ другой стороны, онъ не могъ разсчитывать на помощь Франціи и Италіи, потому что, незадолго передъ тѣмъ разошелся съ обоими дворами. Однако, несмотря на это неблагопріятное обстоятельство и на болѣзнь, которая его удерживала въ постели, онъ не потерялъ своего обычнаго самообладанія.
Въ это время римскій народъ съ шумными изъявленіями радости спѣшилъ въ церковь св. Петра, чтобы видѣть тѣло Александра VI и открыто выразить свою ненависть въ умершему. Чезаре былъ невольнымъ свидѣтелемъ этого, такъ какъ находился въ Ватиканѣ. Онъ немедленно вступилъ въ переговоры съ Колонна, возвратилъ имъ нѣсколько городовъ и крѣпостей, отнятыхъ у нихъ папой, и этой мѣрой обезпечилъ себя со стороны ихъ нейтралитетъ. Но онъ не имѣлъ достаточно войска, чтобы удержать въ повиновеніи народъ и помѣшать своими противникамъ вернуться въ Римъ. Вслѣдъ за Колонна явились въ вѣчный городъ Орсини и не только заняли свой наслѣдственный палаццо, но изъ мести къ покойному папѣ и его сыну отдали на разграбленіе дома и лавки испанцевъ и богатыхъ купцовъ, пользовавшихся ихъ покровительствомъ.
На счастье Чезаре жители мелкихъ захваченныхъ имъ княжествъ не желали возвращенія своихъ прежнихъ повелителей, которые обременяли ихъ тяжелыми налогами и разоряли страну. Тѣмъ не менѣе, новый властелинъ Романьи не могъ вполнѣ разсчитывать на ихъ вѣрность и рѣшился искать поддержки у Франціи или Испаніи, которыя въ это время находились между собой въ враждѣ изъ-за Неаполя; но такъ какъ ему болѣе, чѣмъ кому нибудь было извѣстно блестящее состояніе французской арміи, то онъ остановился на мысли возобновить прежнія дружескія отношенія съ Людовикомъ XII. Поэтому, когда кардиналъ д'Амбуазъ пріѣхалъ въ Римъ съ рекомендательными письмами отъ своего государя, въ надеждѣ быть выбраннымъ въ папы, то Чезаре, чтобы заручиться расположеніемъ этого вліятельнаго человѣка, увѣрилъ его въ успѣхѣ. Сверхъ того, онъ заключилъ формальный договоръ съ французскимъ королемъ, по которому обязался употребить все свое вліяніе, чтобы содѣйствовать его любимцу въ достиженіи папскаго престола.
Между тѣмъ, кардиналы, чтобы избѣжать вмѣшательства честолюбиваго Чезаре Борджіа поспѣшили выборомъ новаго папы. Армія герцога Валентинуа находилась въ недалекомъ разстояніи отъ Ватикана, поэтому конклавъ собрался въ церкви Santa Maria sopra Minevra, гдѣ былъ единогласно выбранъ въ папы Франческо Пикколомини. Это былъ человѣкъ преклонныхъ лѣтъ и крайне слабаго здоровья, такъ что не могло быть никакого сомнѣнія въ томъ, что если ему отдано было предпочтеніе передъ другими соискателями папскаго престола, то съ единственною цѣлью, чтобы выиграть время и принять мѣры противъ вліянія Борджіа.