Мертвенная блѣдность покрыла лицо Джироламо; ему стоило большихъ усилій, чтобы не упасть.
-- Значитъ все это былъ только обманъ?... проговорилъ онъ глухимъ прерывающимся голосомъ.
-- Вы сами виноваты, если обманулись относительно моихъ чувствъ, возразила Ореола. Во всякомъ случаѣ, добавила она со смѣхомъ, я отъ души жалѣю васъ и надѣюсь, что вы не примете этого дѣла слишкомъ горячо въ сердцу.
Съ этими словами она сошла съ церковной паперти и, свернувъ въ сосѣднюю улицу, занялась разглядываніемъ прохожихъ съ такимъ веселымъ и беззаботнымъ видомъ, какъ будто бы съ нею не случилось ничего особеннаго.
Саванарола съ трудомъ добрался домой, такъ какъ онъ едва различалъ дорогу подъ вліяніемъ одной давящей мысли, что онъ сдѣлается теперь посмѣшищемъ людей. Онъ чувствовалъ себя такимъ несчастнымъ, отверженнымъ и одинокимъ, что ему даже не приходило въ голову, что во всемъ виновата одна Ореола. Даже теперь онъ готовъ былъ оправдать ее и считать себя тщеславнымъ глупцомъ, такъ какъ его незлобливое сердце не могло допустить мысли объ обманѣ.
Оньибене засталъ его сидящимъ неподвижно, съ глазами устремленными въ одну точку, и тотчасъ же догадался, что у него было непріятное объясненіе съ Орсолой. Поэтому Оньибене былъ въ сильной нерѣшимости: сообщить ли брату свою неожиданную встрѣчу съ Ипполитомъ Бентиводіо, который нѣсколько минутъ тому назадъ разсказалъ ему съ веселымъ смѣхомъ о неудачной любви Джироламо и добавилъ, что получилъ премилую записку отъ обворожительной Ореолы. Молодая дѣвушка извѣщала его, что сегодня она избавлена отъ строгаго надзора матери, и если онъ придетъ послѣ обѣдни въ общественный садъ, то ничто не помѣшаетъ ихъ свиданію.
Сначала Джироламо отвѣчалъ упорнымъ молчаніемъ на всѣ вопросы брата, и только послѣ его настойчивыхъ просьбъ настолько собрался съ силами, что могъ передать ему результатъ своего объясненія съ Орсолой. Онъ приписывалъ себѣ всю вину и старался представить въ возможно лучшемъ свѣтѣ личность молодой дѣвушки. Но это еще больше раздражило Оньибене, такъ что онъ сразу рѣшился разочаровать своего брата, чтобы у него не оставалось никакого сомнѣнія относительно коварства Ореолы.
Онъ пригласилъ, его немедленно слѣдовать за собою, и при этомъ взявъ съ него честное слово, что онъ постарается сохранить хладнокровіе и ни въ какомъ случаѣ не прибѣгнетъ къ насилію относительно себя или кого либо другаго.
Затѣмъ Оньибене повелъ своего брата въ обширный садъ, нѣкогда принадлежавшій дому Бентиволіо, но который уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ-сдѣлался общественнымъ достояніемъ и служилъ мѣстомъ прогулки для публики. Оба брата осторожно прокрадывались вдоль аллей величественныхъ пиній и платановъ, красивыхъ акацій и высокихъ лавровъ; Оньябене постоянно оглядывался по сторонамъ въ надеждѣ увидѣть влюбленную пару, составлявшую цѣль его поисковъ.
Они дошли до отдаленной части сада, гдѣ былъ небольшой прудъ, окаймленный группами деревьевъ я цвѣточными клумбами. Здѣсь въ уединенномъ мѣстѣ за изгородью ровъ и лавровъ Оньнбене увидѣлъ на скамьѣ молодаго Бентиволіо сидящаго рядомъ съ Орсолой Кантарелли.