-- Вы знаете мою жизнь, достопочтенный отецъ, сказалъ онъ, и мнѣ нечего каяться передъ вами въ моихъ грѣхахъ. Если помимо общечеловѣческихъ слабостей и ошибокъ я виновенъ въ поступкахъ, за которые мнѣ пришлось бы предстать на судъ Божій, то эти поступки, благодаря моему общественному положенію, настолько извѣстны всѣмъ, что я не считаю нужнымъ распространяться о нихъ. Вы не разъ публично высказывали свое мнѣніе обо мнѣ, и я имѣлъ не мало случаевъ убѣдиться, что мое поведете во многомъ встрѣтило съ вашей стороны самое строгое порицаніе. Дѣйствительно, много грѣховъ тяготѣетъ надъ моей совѣстью, но я надѣюсь на милосердіе Божіе, и поэтому рѣшился обратиться къ вамъ, какъ къ самому неумолимому обличителю моихъ дѣйствій, чтобы услышать изъ вашихъ устъ, что я долженъ дѣлать, чтобы искупить ихъ и заслужить прощеніе грѣховъ. Быть можетъ, вы признаете меня достойнымъ святаго причастія и поможете мнѣ умереть христіанской смертью въ виду моего искренняго раскаянія...
Саванарола спокойно выслушалъ умирающаго:
-- Вѣрите ли вы, спросилъ онъ, что милосердіе Божіе можетъ отпустить всѣ грѣхи ваши и устами священнослужителя дать вамъ прощеніе?
Умирающій отвѣтилъ, что онъ вѣритъ этому всѣмъ сердцемъ.
-- Если такъ, возразилъ Саванарола, то, въ силу данной мнѣ духовной власти, вы получите разрѣшеніе грѣховъ, но только въ томъ случаѣ, когда исполните два условія, иначе вы напрасно будете разсчитывать на милосердіе Божіе! Во-первыхъ, я долженъ спросить васъ: намѣрены ли вы возвратить законному владѣльцу незаконно пріобрѣтенное вами имущество?
Лоренцо молчалъ. Невѣрный, мерцающій свѣтъ лампады, висѣвшей надъ алтаремъ, слабо отражался на искаженныхъ чертахъ умирающаго, въ душѣ котораго происходила тяжелая борьба; тѣмъ же слабымъ неровнымъ свѣтомъ освѣщена была фигура спокойно стоявшаго передъ нимъ настоятеля. Лоренцо зналъ о какомъ имуществѣ шла рѣчь, потому что по окончаніи своихъ торговыхъ дѣлъ присвоилъ себѣ огромныя суммы денегъ, нѣкогда взятыя имъ изъ государственной казны и купилъ на нихъ виллы и помѣстья.
Ему было тяжело рѣшиться изъять эти поземельныя владѣнія изъ имущества дома Медичи. Но онъ зналъ, что человѣкъ въ его положеніи не можетъ искупить свои грѣхи малыми жертвами, и такъ какъ при этомъ у него было искреннее желаніе доказать дѣломъ свое раскаяніе, то онъ отвѣтилъ съ глубокимъ вздохомъ, что готовъ исполнить требованіе Джироламо и сдѣлать передъ смертью соотвѣтствующія распоряженія.
Второе условіе заключалось въ томъ, чтобы Лоренцо возстановилъ республиканскую свободу Флоренціи и оффиціально отказался отъ господства, которое присвоилъ себѣ надъ нею домъ Медичи.
Больной едва могъ пересилить овладѣвшее имъ волненіе. Суровый настоятель требовалъ отъ него, чтобы онъ пожертвовалъ будущностью своего сына, общественнымъ положеніемъ семьи и плодами неусыпныхъ стараній всей его жизни. Передъ его смущенной душой предсталъ образъ любимой жены, соучастницы всѣхъ его заботъ и стремленій, имѣвшихъ конечной цѣлью возвышеніе дома Медичи.
Лоренцо не могъ выдержать подобнаго испытанія, потому что ему приходилось добровольно разрушить все, чѣмъ онъ дорожилъ на землѣ. Онъ отвѣтилъ отказомъ и сдѣлалъ попытку уговорить настоятеля измѣнить второе условіе. Но Саванарола былъ непоколебимъ и заявилъ, что не дастъ разрѣшенія грѣховъ, если Лоренцо не согласится выполнить требуемаго условія.