— Раньше надо было всыпать, — проворчал он.
Бубнов ничего не ответил. Взгляды всех троих невольно обратились к небу. Окрашенный желтовато-багровым трепещущим светом дым растекся уже над всем городом. Розовыми точками мелькали на его зловещем фоне испуганно мечущиеся во все стороны голуби. Взрывы снарядов прекратились. Только где-то рвались патроны, точно кто-то с чудовищной быстротой ломал множество сухих веток или непрерывно трещала гигантская трещотка. Над путями стоял гомон множества голосов, шипение движущихся во всех направлениях паровозов, вой собак в городе, где тоже полыхало зарево за нефтяными баками.
Вдруг в небе послышался рокот мотора.
— Наш, — сказал кто-то.
— Кто его знает... — отозвался Бубнов, с тревогой вглядываясь в черно багровый дым.
— Гляди! — схватил его за руку Дашкевич.
Справа, над болотом, взвилась красная ракета.
— Сигналит какой-то гад!
К ним подошли Симонов, тот самый, что не мог сладить с паровозом, и Кудрявцев.
— Беги в город, — говорил Кудрявцев Симонову, — и откуда хочешь доставай народ. Со всеми организациями свяжись, чтобы дали людей. Надо сейчас же рыть канавы на той стороне. Видите? Нефть горит на земле! Весь город может погибнуть!