Не жжетъ его ни солнца пламень,
He устрашаетъ хладъ ночной;
Безчувственъ, какъ гранитный камень,
Среди окрестности нѣмой.
Онъ весь въ желаньяхъ истощился,
Обнявшись сь призракомъ любви,
И хладъ убійственный струился
Въ медлительной его крови;
И сердце пламенемъ напраснымъ
Изпепелило жизнь свою,