И когда тот, несмотря на свою дородность, легко соскочил с седла, он обнял Яманбаева.
— Салем! — Бекмурза с чувством потряс руку молодого Фирсова.
— Мало-мало твой старик толмачим, потом гулям. Никодим-та где? — не видя Елеонского, спросил он Сергея.
— В Зауральск уехал по отцовским делам.
— А-а, латна. Ташши свой юрта.
Сергей взял под руку гостя и повел его наверх.
Бекмурзе отвели боковую комнату, в которой когда-то жил Андрей. Стряпка Мария каждое утро ругалась, подтирая заплеванный гостем пол. Не выносил «кыргыцкого духа» и сам хозяин, но из уважения к богатству скотопромышленника свое недовольство не выказывал. Василиса Терентьевна была с гостем любезна и вскоре снискала его расположение. Агния, проходя каждый раз мимо комнаты «азиата», как она мысленно назвала Бекмурзу, прикладывала к носику надушенный платок.
На другой день приехал Дорофей Толстопятов. Никита с гостями закрылся в своем кабинете.
Поговорив о погоде и прочих малозначащих предметах, хозяин перешел к делу.
— Бекмурза Яманбаевич, ты кому теперь скот продаешь?