— Вы и есть владыка дома сего?
— Что нужно? — сухо спросил Фирсов.
— В писании сказано: просящему у тебя дай, от хотящего не отвращайся. — Весело блеснув хитроватыми карими глазками, бродяга добавил: — Живот мой пуст, как турецкий барабан. Покорми.
Никита Захарович с любопытством посмотрел на пришельца. «Должно, пропойный монах», — подумал он и спросил:
— А ты кто такой будешь?
— Аз есмь человек, — уклончиво ответил тот и, помолчав, добавил с деланой грустью: — Лисицы имеют норы, птицы гнезда, а человеку негде приклонить голову.
— Ну заходи, работница покормит. Ты что, из духовного звания? — спросил Никита.
По лицу незнакомца пробежала легкая тень.
— Челябинской епархии бывший дьякон. Окончил духовную семинарию, знаю латынь и бранные слова на всех языках мира.
— Служил? — спрятав улыбку, продолжал расспрашивать Фирсов.