«Кислятина какая-то, — подумал Фирсов про своего зятя. — Не такого бы мужа Агнии надо. Поторопился маленько со свадьбой, промашку дал», — и, с нескрываемым презрением взглянув на «козла Мартынку», он круто повернулся навстречу входившей дочери.
Агния с сияющим лицом подошла к отцу и поцеловала его в щеку. Судя по ее беззаботному виду, нарядному платью, запаху тонких духов и манере держаться, дочери Фирсова жилось неплохо. На днях, дав отставку Константину Штейеру, который раза два приезжал в Зауральск с фронта, она начала флиртовать с уездным комиссаром Временного правительства Жоржем Карнауховым.
Глава 34
В первых числах мая в Зверинскую вернулся с фронта муж Устиньи Евграф. Приехал он ночью. Постучал легонько в окно и поднялся на крыльцо. С трудом узнав в худом бородатом казаке своего мужа, Устинья радостно охнула и повисла у него на шее.
Поднялся со своей лежанки и Лупан, проснулась старая мать и запричитала точно по покойнику.
Когда зажгли лампу, Евграф снял с себя винтовку и, передавая ее жене, сказал:
— Поставь пока в чулан, неровен час, кто-нибудь зайдет. — Осторожно повесил походную сумку на гвоздь и пригладил волосы.
— Ну, здравствуйте. Поди, не ждали, — улыбнулся он слабо и, схватившись за грудь, надсадно закашлял.
— Немецкого газу немного глотнул, — точно оправдываясь, тихо произнес Евграф и опустился на лавку. — Хватит, повоевал, — махнул он рукой и посмотрел на статную жену: — Как хозяйничала?
— Ничего, управлялись с тятенькой помаленьку. Пришел как раз к севу, — ответила Устинья, собирая на стол.