Молодой Фирсов молча кивнул, и когда Никита Захарович и Василиса поднялись, Видинеева, улыбаясь, сказала: — Сережу я отправлю позднее, он мне нужен по одному делу. — Фирсов погладил жиденькую бородку и покосился на стоявшего к нему спиной сына.
Когда закрылась за стариками дверь, Дарья быстро подошла к Сергею и, положив руку на его плечо, спросила:
— Почему такой пасмурный? Ты не доволен, что остался?
Юноша повернулся к хозяйке и, взяв ее за руки, слегка притянул к себе:
— Дарья Петровна, не хочу тебя обманывать, другая у меня на уме.
— Кто, скажи, кто? — ее губы задрожали и лицо слегка побледнело. — Кто? Ну, говори. — Дарья прижалась к Сергею и, гладя его волосы, ждала ответа.
— Устинья Батурина, дочь ямщика, — тихо сказал Сергей.
На мгновение взгляд Дарьи стал холодным, потом снова потеплел.
— Ты ее любишь? — Юноша молчал. — Любишь?