— Ваша фамилия мне знакома. Вы не сын хлеботорговца Фирсова? — Глаза Русакова внимательно посмотрели на Андрея.
— Да.
— Слышал о вас и о вашем папаше, — произнес он слегка сдвинув брови. — Проходите в комнату.
Андрей прошел кухню, у порога которой сидел, ковыряя шилом хомут, хозяин дома Елизар Батурин. Андрей вошел к Русакову. В углу стояла простая железная кровать, затянутая цветным пологом, три стула, возле окна — небольшой стол, на столе — книги.
— Прошу, — Григорий Иванович подвинул стул Андрею и обратился к Словцову: — Как здоровье Марковны? — Видимо, Русаков был у Виктора постоянным гостем.
— Бегает, — ответил тот. — Беспокойная старуха.
Григорий Иванович внимательно посмотрел на Фирсова.
— Что-то я вас не видел раньше. Вы здесь живете? — обратился он к Фирсову.
— Нет, я учусь в Петербурге. Каникулы провожу в степи на мельнице отца, у знакомого мне механика.
— Почему не дома?