Ральф наблюдал за Ванессой, его добрые глаза были полны симпатии к ней. Может ли иметь в глазах мужчины хоть малейшее значение вопрос о происхождении по отношению к такому дивному созданию, как Ванесса? Какое значение имеет то, что она еврейка? И что ее отец банкир?
Каждая черта ее лица выражала силу характера. Линии рта были тверды и в то же время чувственны... Форма лба -- чистая и благородная, а глаза поистине прекрасны. Но трагедия таилась в них...
-- Разве не чувствуется в воздухе что-то странное, кузен Ральф? -- спросила Ванесса с легкой дрожью. -- Что-то давящее, хотя на небе нет ни тучки?
Ральфу нравилось, когда она называла его "кузен Ральф" -- он просил ее при их первой встрече называть его по имени, и для бедного прелестного ребенка это было большой поддержкой.
-- Я думаю, есть невидимые силы в воздухе, которые могут каким-то образом влиять на нас, -- согласился он, -- в один прекрасный день наука откроет это. Ваши глаза полны тайны, Ванесса.
Она повернулась и посмотрела на него -- все страдание ее души, казалось, отразилось в этом взгляде.
-- Дитя, скажите мне, что смущает вас?
-- Ральф, я ненавижу герцогиню Линкольнвуд. Почему она всегда рядом с моим мужем?
Ральф не знал, что ей ответить. Он и сам в глубине души не был уверен в характере отношений Губерта и Алисы. Если он рассеет, или, по крайней мере, постарается это сделать, тревогу в душе Ванессы, это может оказаться только временным средством утешить ее... Как же лучше поступить?
-- В вашей жизни, Ванесса, может быть много интересного, помимо Губерта и его старых приятельниц. Я хотел бы, чтобы вас интересовало все то хорошее, что стало вам доступно благодаря вашему высокому положению.