-- Вы ревнивая, злая женщина! -- его голос звучал хрипло от боли и ужаса. -- Как вы могли это сделать?
Издали они услышали шум голосов.
-- Идите, уезжайте поскорее на автомобиле, пока кто-нибудь не заметил, пока вас не заподозрят, -- я скажу, что ваш отец заболел и прислал за вами... Вы опозорили мое имя и мой дом, ступайте!
-- То, что я сделала -- гадко, я сознаю это, но я обезумела от ревности, я люблю вас... -- ее мягкий, нежный голос сейчас звенел и стал почти резким от страсти. -- Вы измучили меня, вы свели меня с ума, а теперь выгоняете меня из дому, меня, вашу жену... и нашего еще неродившегося ребенка...
Губерт зашатался и выпустил ее руки.
Но Ванесса не медлила. Она бросилась бежать от него и, никем незамеченная, достигла дома. Сбросила в холле плащ и меньше чем через четверть часа, протелефонировав в гараж, что отец ее заболел и она должна немедленно ехать к нему, уже неслась в Лондон в своем собственном автомобиле.
Глава XVII
Ни Губерт, ни герцогиня, войдя в ротонду, не заметили, что пара безумных глаз следила за ними с расстояния не больше 20 ярдов. Алиса была в отчаянии: завтра она уезжает отсюда и отправится в Шотландию, а к тому времени, когда она возвратится, Губерт, весьма вероятно, окончательно вычеркнет ее из своей жизни. Она действительно любила его со всей силой страсти, на которую была способна.
Губерт же твердо намеревался показать, что совершенно к ней равнодушен и что Ванесса владеет его сердцем. Он винил себя в слабоволии и был полон решимости покончить со всеми недоразумениями.
-- Ответьте мне на один вопрос, Губерт, -- попросила герцогиня, когда он облокотился о балюстраду ротонды, глядя в парк и повернувшись спиной к лавровым кустам.