-- Ну что?
-- Я говорил с Зарой сегодня утром, -- ответил финансист, намазывая на хлеб икру. -- Повторю опять, что с ней вам будет очень нелегко. Но зато вам предстоит интересный эксперимент -- укротить ее! Сильному, хладнокровному человеку такая перспектива должна казаться заманчивой. Сердце этой женщины закрыто для мужчин; однако если мужчине удастся разбудить ее, то все богатство чувств изольется на него. Так что дело теперь только за вами.
Лорд Танкред сказал:
-- Да, дело за мной, но все, что касается ее, я хочу узнать сам, а теперь скажите мне, когда я могу ее видеть и какова ваша программа?
-- Программа такова: сегодня после обеда Зара примет вас, и вы ей объясните, что считаете себя помолвленным с ней; вам даже не нужно будет делать ей формальное предложение -- она не гонится за такими вещами и знает, что все улажено. Будьте как можно более сухи, деловиты и тотчас же уходите.
Она поставила условием видеть вас до свадьбы как можно реже. Ее чрезвычайно шокирует английское представление об обрученных как о влюбленных, и вы не должны забывать, что с ее стороны это брак не по любви. Если вы хотите иметь у нее успех в будущем, то должны быть чрезвычайно осторожны сейчас. Через несколько дней она уезжает в Париж готовить себе приданое. За неделю до свадьбы она возвратится, и тогда вы можете представить ее своей семье.
Тристрам мрачно усмехнулся, но затем взгляды их встретились, и оба расхохотались.
-- Вот так история, Френсис! -- воскликнул лорд Танкред. -- Разве все это не удивительно? Настоящая романтическая драма в двадцатом столетии! Все, вероятно, сочли бы меня сумасшедшим, если бы узнали.
-- Есть сумасшедшие, которые разумнее здоровых, а свет полон разумных дураков, -- ответил Френсис Маркрут и перевел разговор на другую тему. -- Вы, конечно, откроете Рейтс. Я хочу, чтобы моя племянница была королевой общества и чтобы весь стиль ее жизни соответствовал ее положению. Я хочу также, чтобы ваша семья поняла, что я ценю честь общения с ней и считаю это привилегией, за которую мы, иностранцы, естественно, должны платить.
Лорд Танкред слушал и вспоминал точно такие же рассуждения своей матери.