От севера до юга,
Военная труба
Час битвы протрубила!
Потом пришпорил лошадь и помчался по линии. Ставка Наполеона находилась по левую сторону большой Московской дороги. Большое каре из пехоты старой гвардии окружало ее. Наполеон провел ночь - канун Бородина - беспокойно: какая-то лихорадка пробегала по жилам его. Это была лихорадка ожидания!
"Какова погода?" - спросил он, пробудясь в 2 часа. "Небо выяснилось", - отвечали ему. "Ну! У нас будет день Аустерлицкий!" И скоро, сопровождаемый дежурными эскадронами, он поехал к редуту Шевардинскому. Молодая гвардия и конница гвардейская уже ожидали его там. Старая гвардия потянулась туда же.
Войска эти были в большом параде: одеты как на праздник! Прибыв к линии и объезжая вдоль поля, закипавшего сражением с обер-шталмейстером, герцогом Виченцским, маршалом Бесьером и многими генералами, и всмотрясь вблизи в места, о которых судил прежде только по догадке, издалека, он сказал вслух:
"Это сражение можно повторить; иначе я не стал бы его и затевать".
Вот еще слово о рекогносцировке Наполеона - я заимствую его из рассказа французов.
С первыми признаками дня (26 августа), еще в утренних сумерках, Наполеон верхом промчался между обеими линиями и высмотрел вблизи русскую позицию.
Он увидел, что неприятели занимали все гребни высот, amp; виде пространного полукруга, на протяжении двух миль (deux lieux), от реки Москвы до старой Смоленской дороги.