Отстояв литургию, поклонившись мощам св. угодника, Петр немедленно помчался в Переяславль.
Увидев широкое и привольное озеро, он объявил Бранту:
-- Вот где нам плавать с тобой, старик!
-- Хорошо бы, да на чем?
-- Разве нельзя настроить здесь судов?
-- Конечно, можно...
-- А можно, так и настроим.
Слово и дело у молодого царя шли всегда об руку. Возвратившись в Москву, он тотчас же изложил Наталье Кирилловне свое желание временно обосноваться в Переяславле для постройки кораблей, но встретил новой затее решительный отпор: мать испугалась мысли сына, опасаясь за его жизнь, и отнеслась с полным несочувствием к нестаточному для царя занятию, как плотничество, да, вдобавок, в применении к неведомому и страшному водному делу. Но Петр оставался непреклонен; Наталья Кирилловна должна была уступить его мольбам и настояниям и после 29 июня, дня его ангела, отпустила неугомонного сына, в обществе ненавистных ей немцев, в дальнюю дорогу.
Прибыв на Переяславское озеро, Петр, при содействии и по указаниям Бранта и другого обывателя "Немецкой слободы", мастера Корта, первым делом выбрал удобное место для постройки и оснастки будущих кораблей место. Таким местом был назначен берег Трубежа, близ церкви Знамения, которая вследствие этого и поныне еще носит именование "что на кораблях" и где доселе еще сохранились вбитые в дно крепкие сваи, как памятники славного прошлого. После выбора места приступили к заготовке корабельного материала -- досок, веревок, парусины, гвоздей, скобок, а также начали сгонять сюда рабочих, которых ввиду спешности задуманных построек, потребовалось немалое количество. Вскоре работа дружно закипела над зеркальной поверхностью озера, и воздух наполнился визгом пил, стуком молотков и неизбежной при работах бодрящей русской песней...
Но вот наступила осень, и к 26 августа, дню ангела Натальи Кирилловны, Петру надлежало вернуться в Москву. Жалко было ему расставаться с полюбившимся его сердцу раздольем деревенской глуши, где ничье наблюдательное око не могло мешать работать вдосталь и, в виде отдыха, пировать с приятелями; но делать было нечего, и Петр простился с рабочими, оставив на месте своим заместителем по руководительству постройками Карштена Бранта. Возвращение в Москву, впрочем, сулило ему не одну скуку и праздное безделье. Он получил известие, что земляной городок на берегу Яузы уже готов, что набраны уже полностью целых два полка, -- знакомый уже нам Преображенский и новый Семеновский, по имени села Семеновского, где производилась главная вербовка солдат. Новобранцы оставались без дела: пора было сделать им решительный смотр и повести их, под грохот барабанов и гул выстрелов, на приступ потешных стен Пресбурга...