Программа образования тогдашних женщин была очень ограниченная. От них требовалось, чтоб они, входя в комнаты, умели непринужденно кланяться, делать реверансы, знали бы наиболее распространенные танцы -- церемониальные и характерные, а также владели бы двумя иностранными языками, -- французским и немецким. Девушка, удовлетворявшая этим требованиям, считалась уже образованною, хорошо воспитанною. По сравнению с тем, что представляли собою допетровские княжны и боярышни, конечно, и эта программа образования была большим шагом вперед.
Дочери Петра Великого стояли не только на уровне тогдашних требований, но безусловно превосходили своих сверстниц знаниями и умственным развитием. Танцевальным искусством они владели в совершенстве; посещение ассамблей приучило их держаться непринужденно в обществе. Кроме того, им знакомы были языки немецкий, французский, итальянский и шведский, не говоря, конечно, о русском и церковнославянском языках.
Уже в раннем возрасте к ним был прикомандирован "мастер" немецкого языка Глюк и француженка Латур-Лануа; впоследствии для них была выписана итальянка, графиня Мариана Манияни и "дохтурица", гречанка Лавра Пал икала. Что касается шведского языка, то ему они, вероятно, обучались у тех бонн, шведок по происхождению, которые окружали детей с младенчества. Мы уже знаем, что из языков Анне Петровне велено было обращать особенное внимание на немецкий, а Елизавете Петровне -- на французский. Девятилетняя Анна уже настолько владела немецким языком, что могла даже переписываться с родителями на этом языке. Отвечая на послание дочери, Екатерина уговаривала ее "для Бога, потщиться писать хорошенько, чтоб похвалить за оное можно и вам послать в презент прилежания вашего гостинцы, на что б смотря и маленькая сестричка так же тщилась заслуживать гостинцы". Таким образом, добрый пример прилежания одной сестры должен был действовать на другую. Что касается непосредственно Елизаветы, то ей государыня Екатерина Алексеевна постоянно твердила, что от нее ничего так не требуется, как совершенное знание французского языка и что на это существуют серьезные причины.
Петр внимательно следил за успехами дочерей, интересовался их выбором чтения и поощрял к занятиям. Войдя к ним однажды во время урока и застав Елизавету за чтением французских писем г-жи Ламберт, он попросил перевести ему одну страницу. Когда дочь выполнила это желание, государь, приласкав ее, сказал:
-- Счастливы вы, дети, счастливы вы, что вас воспитывают, что в молодых годах приучают вас к чтению полезных книг... Ах! если б меня в детстве учили так, как следует, я охотно отдал бы теперь палец с руки моей!..
Елизавета Петровна оправдала желание отца. Она овладела прекрасно всеми новыми языками, которые ей преподавались, полюбила чтение и даже могла сама очень недурно писать стихи тем самым размером, который только впоследствии первый ввел в нашу литературу Ломоносов.
Елизавете Петровне народная молва приписывает песню, где описывает ее грустное житье в селе Покровском, во время правления Анны Иоанновны.
Во селе -- селе Покровском,
Среди улицы большой,
Разыгралась-расплясалась