Для блага всех -- свое позабывать,
Лишь в голосе отечества свободном
С смирением дела свои читать!..."
В этих приветственных стихах ясно сказался голос истинно русского человека, который указывал будущему верховному вождю России то, что ожидает от него отечество: всеобщего блага, свободы родины и истинно человеческого отношения к подданным. Уважай в людях прежде всего их святейшее звание "человек"! -- таков был завет поэта первенцу наследника, -- завет, который впоследствии, как будет показано в нашей статье, лег основанием всего воспитания юного великого князя.
Нечего и говорить, какою любовью, ласкою и вниманием был окружен "маленький Саша" со стороны родителей с первых дней своего появления на свет. Неопытная еще в деле воспитания и руководительства детскими шагами, великая княгиня Александра Феодоровна охотно пользовалась в этом деле советами и указаниями вдовствующей императрицы Марии Феодоровны. Державная бабушка души не чаяла в маленьком внуке и взяла на себя выбор для него бонн и гувернанток. Из числа последних главное наблюдение над его воспитанием было поручено Ю.Ф. Барановой. Кроме г-жи Барановой при великом князе состояла, в качестве надзирательницы, Н.В. Тауберт, а в качестве бонн-англичанок -- А.А. Кристи, М.В. Коссовская и Е.И. Кристи.
Когда Александру Николаевичу минуло шесть лет и наступила уже пора подумать о более серьезном обучении, а главнейше -- о военном воспитании, -- к нему был приставлен, в роли главного воспитателя, боевой офицер, герой войн 1805 и 1807 годоз, капитан Карл Карлович Мердер. 12 июля 1824 г. последний вступил в отправление своей ответственной должности и с тех пор, вплоть до своей смерти (1834 г.), он считал главною целью жизни -- быть полезным воспитаннику, принимая живейшее участие в его детских играх и научных занятиях, не оставляя его без надзора ни днем, ни ночью. Это дало возможность Мердеру внимательно наблюдать за нравственным развитием будущего русского императора и деятельно помогать главному наставнику великого князя, В.А. Жуковскому, в его заботах об умственном и духовном просвещении воспитанника.
Великий князь Николай Павлович был чрезвычайно доволен воспитателем своего сына и уже в сентябре того же 1824 года писал Мердеру из-за границы: "Добрые вести о сыне моем меня душевно радуют, и я молю Бога, дабы укрепил его во всем добром. Продолжайте с тем же усердием, с которым вы начали новую свою должность, утвердите и оправдайте мое о вас мнение. Мне весьма приятно слышать, сколь матушка довольна успехами Александра Николаевича и вашим с ним обхождением".
Равным образом и великая княгиня Александра Феодоровна неоднократно, с первого же времени вступления Мердера в исправление своих обязанностей, выражала ему свое удовольствие. Так, подобно Николаю Павловичу, она писала наставнику из заграничного путешествия:
"Не могу достаточно благодарить вас за ваши повременные отчеты, которые кратко, но полно содержат в себе все, что мне желательно знать о моем милом Александре. Бог благословит вас за все труды и заботы, которыми вы теперь должны быть обременены; восхищаюсь вашим терпением; только оставайтесь верны себе и не давайте другим вводить вас в заблуждение; рассчитывайте на содействие Божие, ибо без Него ничто человеческое не может удасться, и верно любите моего мальчика, обещающего нам столько прекрасного. Ваши отчеты составляют всю мою радость, и потому я прошу о продолжении. С удовольствием вижу, что так хорошо идет лазанье и упражнения в устойчивости".
На это милостивое и сердечное письмо Карл Карлович отвечал: