Молча возвращались мы домой. Алексей Платонович, которого нарочно мы взяли с собою, проявлял полное равнодушие к нашей затее. Никаких воспоминаний о том, что он проделал когда-то то же самое не осталось в его ослабевшем мозгу.
В этот день наше задумчивое настроение уже не прояснялось; каждый занимался своими мыслями, а они были, очевидно, невеселы.
В следующие дни, пока Фелисьен бродил с Каму по лесам, мы лихорадочно отдались серьезному делу под управлением Снеедорфа.
Исследователь приводил в действие все научные приборы, возвращенные нам гак-ю-маками. Барометрическая и магнитная обсерватории, поставленные на подходящем месте у озера, работали безукоризненно. Тригонометрические измерения мы производили со всевозможной тщательностью, и необходимо тут воздать честь Надежде, ставшей для нас незаменимой помощницей. Я начал составлять геологическую коллекцию, в силу привычки, так как было очень сомнительно, что мне удастся когда-нибудь поместить ее в залах музея.
Но если мы вернемся, наше пребывание в этом поразительном затерянном мире будет не без пользы для науки. А в альбоме Фелисьена будет заключаться обильный, ценный этнографический материал.
Попутно с этой деятельностью мы развивали и другую. Мы решили не полагаться на помощь извне и приготовлялись, как можно лучше, к смелой экспедиции к берегу океана через льды Гренландии. Мы собирали в нашей пещере пищевые запасы, меховую одежду; лыжи были уже готовы.
Надлежащий запас горючего материала — жира, — мы добывали из одного богатого жиром сорта озерной рыбы. Олений пеммикан сушился на длинных перекладинах.
Если не удастся нам закончить приготовления к осени, мы должны будем перезимовать в Каманаке, так как на высоте материкового льда зимой царят невозможные условия.
XXX.
Приготовления наши к путешествию были прерваны совсем неожиданно. В Каманаке наступило большое движение. Троглодиты стали что-то копошиться. Выяснилось, что орде пришло время оставить Большую Пещеру, чтобы итти на север. Наступал период Больших Охот.