Теперь мы пленники этого оазиса, запертые в нем, как в самой крепкой тюрьме, отделенные бесконечной ледяной пустыней, которая окружает нас со всех сторон.
Кажется, что Снеедорф со всей своей энергией обдумывает, как бы овладеть положением. У нас было долгое и, к удивлению, спокойное совещание. Кажется, наше дело выиграно.
По крайней мере, мы не замерзнем жалким образом во льду и в снегах. Снеедорф основательно изложил все выгоды и невыгоды нашего положения. Он предложил прежде всего осмотреть незнакомую землю. Добраться до указанной Алексеем Платоновичем точки стало неосуществимой задачей, вследствие утраты секстантов и остальных измерительных приборов.
И вот мы спускаемся. После сотни неудачных попыток мы нашли, наконец, дорогу. Мы пользуемся для этого веревочной лестницей. Это хорошая веревка из манильской конопли.
По гладкому боку влажной скалы, около которой спадает под острым углом книзу морщинистый глетчер, спускаемся мы пядь за пядью.
Отдельные предметы багажа мы вынуждены спускать один за другим, что требует бесконечного терпения и усилий. Во многих местах спускаемся мы по одному по веревочной лестнице вдоль отвесной стены, часто на глубину до 155 метров.
Но наше горное снаряжение крайне недостаточно. Не хватает у нас «железа» на обуви. Очень сильно чувствуется недостаток в хороших кирках для льда. Все эти превосходные вещи поглотила трещина.
Временами отрывается выветрившийся камень и скачками исчезает в глубине с треском и с шумом. За ним катится поток мелкого щебня.
Когда мы спускались по отвесной расщелине скалы, из узкого каменистого прохода вылетели большие белые птицы и исчезли тихим бесшумным полетом. Если не ошибалось, это были снежные совы.
Мы уже глубоко «под уровнем» внешнего ледникового поля. Неужели земля там, под нами, представляет из себя низменность одной высоты с уровнем гренландского материка?