Кадетта не дала говорить имъ дальше.
-- Нечего говорить пустяковъ! Или ведите себя какъ слѣдуетъ, или я не стану больше принимать у себя Матюрина. Онъ не долженъ подавать повода къ толкамъ насчетъ тебя, Перрина...
-- О, тетя Кадегта, да вы только выслушайте! Ему и на умъ не приходитъ подавать поводъ къ толкамъ насчетъ меня, потому, что мы... да скажи-же это, Матюринъ, тетѣ!
-- Мы женимся, крестная! вскричалъ. Матюринъ съ необычайной словоохотливостью.
При этихъ словахъ Кадетту бросило въ жаръ и въ холодъ, но она собралась съ духомъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ? это дѣло рѣшенное? отвѣчала она съ притворнымъ негодованіемъ въ голосѣ и лицѣ.-- Только я тебѣ припомню, парень, что вѣдь это не въ первой. Разъ когда-то вы тоже совсѣмъ это порѣшили, а потомъ вдругъ все прошло, словно ничего и не бывало, потому-что твои родные нашли, что богатая невѣста больше тебѣ подъ пару. Но въ другой разъ этого не будетъ -- и пока вся твоя родня не придетъ сватать за тебя Перрину, ты не имѣешь права считать ее своей невѣстой.
-- Его роднѣ тутъ нечего дѣлать, тетя, сказала Перрина.-- онъ совершеннолѣтній и не нуждается въ ней.
-- Да, я совершеннолѣтній и не нуждаюсь въ ней, подтвердилъ молодой человѣкъ.
-- Но Перрина нуждается, перервала его Кадетта,-- и я соглашусь тогда только, когда твоя родня станетъ просить объ этомъ. И у насъ тоже есть гордость, да еслибъ даже я и захотѣла переломить ее, то и тогда это было бы невозможно, потому, что я дала обѣтъ Бетарамской Мадоннѣ, что иначе этого не будетъ.
-- О, тетя, какъ ты могла сдѣлать это! вскричала Перрина голосомъ, разрывавшимъ Кадеттѣ сердце, но эта послѣдняя не должна была выказывать слабости и строго сказала: