И ты, лукавое, ласкательное слово…
Глаза при электричестве горели зловещим, фантастическим блеском… В театре притихли, успокоились: за кулисами дарило безмолвие, даже в коридорах, в швейцарских слышны были могучие перекаты. В первых рядах раздавалось сдержанное «браво, браво!».
Но принц, лёжа во прахе, думал об одном: «Господи! опять его потянут, опять он закувыркается…»
…Прощай, прощай, прощай, -
гудело над ним —
И помни об отце, безвременно погибшем.
Плотник потянул верёвку, «Тень» внезапно присела, потом выпрямилась, крякнула, подалась вперёд, попала копьём в дерево, покачнулась, поправила съехавший шлем, и в корчах поехала далее…
Всё пропало! Театр стонал от хохота… Хохотала до слёз и коммерсантка Снежкова…
1885 г.