Владыка в саду его принял: он обычный моцион пред ужином делал. Ходит по дорожке, увидел попа, благословил, осмотрел и опять зашагал. Мартын идёт на шаг от него отставши, шляпу в руках вертит, каждое слово уловить старается.
— Если ты по элоквенции хорош был, как твой аттестат утверждает, то должен ты мне развить тему интересную, посмотрю, как-то ты справишься.
— Боюсь, владыко, надежд не оправдать.
— А ты не бойся. Главное подойди к предмету просто, и в то же время насколько можно разукрась эту простоту силою речи. Вот тебе тема. — «О нравственном состоянии прародителей до грехопадения».
Чувствует поп Мартын, как душа его уходит в пятки, в голове всё путается, в виски бьёт…
— Поле обширное. Можешь разобрать нравственную и божественную сторону души нашей.
— Боюсь, владыко.
Владыка ногою даже топнул.
— Затвердила сорока Якова… Я не спрашиваю тебя — боишься ты, или нет. В семинарии ректор тебя не спрашивал, а драл по субботам, коли не так.
Отец Мартын вдруг бух в ноги.