Ракитин раскланялся и растерянно спустился вниз…
Дня через два он встретил на елагинской Стрелке Веркутова: он сидел в коляске с Талалаевым, с которым очевидно был уже приятелем.
— Слышали? — весело говорил он, держа Ракитина за руку. — Папочка-то дочку пристроил! Молодец! И неустойку князенька заплатил, и векселя выдал.
— А кто этот князь? — с усилием спросил Ракитин.
— Дрянцо, шулер, били уж его. Очень богатый. Ну что ж — она счастлива будет.
— Вы полагаете?
— Да отчего же нет?
— Он женится на ней?
— Да он женат. Он каждый год кого-нибудь увозит за границу, — старая песня… Впрочем, он обеспечивает. Не Бог весть что, а тысяч двадцать даст и в моду введёт. Папочка это тонко распорядился.
Он ещё раз хихикнул и протянул ему руку. Коляска, попрыгивая на каучуковых шинах, покатилась.