— Чего она вертится! — думал он, смотря с остервенением по бокам.
— Какой он смешной! — думала она, искоса взглядывая на него, но больше обращая внимания на лошадь.
— Смотрите, телега! — сказал он, — держите.
Они опять поехали шагом, огибая с двух сторон кланявшегося мужика с трубкою и бабу, пугливо обнявшую какой-то мешок.
— Ну-с? — не отставал он.
— Отчего я не выхожу замуж за вас? — небрежно сказала она. — От того, что я ни за кого не выхожу; от того, что так лучше.
— Это по евангельскому тексту?
— Может быть. Да и зачем нам жениться? Мы друзья с вами, видимся каждый день… Пожалуй, если будем видеться чаще, надоедим друг другу. А главное — ну чего ради я лишусь свободы?
— Как лишитесь? Да разве я вас за решёткою буду держать?
— Конечно за решёткою! — весело ответила она. — Нет мужа, который бы дал жене свободу; впрочем, и прекрасно, что нет: если нам свободу дать полную… я не знаю что выйдет…